Ещё в начале прошлого месяца дочь в классе писала задание по теме добра и зла. Я, как это водится, узнала об этом лишь благодаря приступу хорошего настроения у ребёнка:). Приведу текст,кому-то из мам облегчу поиски ответов на домашние задания. P.S. Пока набирала, в сотый раз пообещала себе...в общем быть лучше:)
Есть такая история-притча. Два друга поссорились и один из них дал другому пощёчину.Ударенный отвернулся и написал на песке:"Сегодня мой лучший друг ударил меня".
Идя дальше они решили искупаться. Получивший пощёчину начал тонуть. Друг спас его. тогда тонувший написал на камне:"Сегодня мой лучший друг спас мне жизнь". Прочитав эту запись друг спросил:"А почему, когда я тебя обидел, ты написал на песке, а когда спас - на камне?" на что его товарищ ответил:"Когда кто-либо нас обижает, мы должны написать на песке, чтобы ветры могли стереть это, а когда нам делают хорошее, мы должны написать об этом на камне, чтобы никакие ветры не смогли уничтожить".
И на самом деле обида не должна оставаться в нащих сердцах. Да, все мы разные и часто ссоримся и обижаемся друг на друга. Но обида мешает жить. Она находится в нашем сердце и с каждым днём становится только больше и перерастает в ненависть. А это уже очень опасно не только для нашего психического, но и физического благополучия.
Человек начинает нервничать, раздражаться из-за пустяков, редко радоваться, а кому нужна такая жизни. Вряд ли кто-то захочет так жить.А ведь так просто жить иначе. Нужно простить человека. Да, прощать очень сложно. Но зато какое облегчение будет испытывать простивший. Научившись прощать, человек получает возможность жить и радоваться жизни, любить и уважать других.
Показаны сообщения с ярлыком подростки. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком подростки. Показать все сообщения
1 мая 2011 г.
15 марта 2011 г.
Взгляд Паустовского
Домашнее задание по литературе. Последние годы жизни Оскара Уальда или любой понравившийся рассказ Паустовского. Я бы это домашнее задание назвала так, а как на самом деле мне неизвестно. Но я обожаю, когда дочь мне рассказывает свою точку зрения на какие-нибудь литературные и др. произведения. На этот раз тоже вкратце напишу.В ноябре 1895 года в Реддингскую каторжную тюрьму был доставлен из Лондона в ручных кандалах знаменитый английский писатель Оскар Уайльд. Он был приговорен к нескольким годам заключения за "нарушение нравственности". На вокзале в Реддинге вокруг Уайльда собралась толпа любопытных. Писатель, одетый в полосатую арестантскую куртку, стоял под холодным дождем, окруженный стражей, и плакал впервые в жизни. Толпа хохотала. До тех пор Уайльд никогда не знал слез и страдания. До тех пор он был блестящим лондонским денди, бездельником и гениальным говоруном. Он выходил гулять на Пикадилли с цветком подсолнечника в петлице. Весь аристократический Лондон подражал Уайльду. Он одевался так, как Уайльд, повторял его остроты, скупал, подобно Уайльду, драгоценные камни и надменно смотрел на мир из-под полуприкрытых век, почти так, как Уайльд. Уайльд не хотел замечать социальной несправедливости, которой так богата Англия. При каждом столкновении с ней он старался заглушить свою совесть ловкими парадоксами и убегал к своим книгам, стихам, зрелищу драгоценных картин и камней. Он любил все искусственное. Оранжереи были ему милее лесов, духи - милее запаха осенней земли. Он недолюбливал природу. Она казалась ему грубой и утомительной. Он играл с жизнью, как с игрушкой. Все, даже острая человеческая мысль, существовало для него как повод для наслаждения. В Лондоне около дома, где жил Уайльд, стоял нищий. Его лохмотья раздражали Уайльда. Он вызвал лучшего в Лондоне портного и заказал ему для нищего костюм из тонкой, дорогой ткани. Когда костюм был готов, Уайльд сам наметил мелом места, где должны быть прорехи. С тех пор под окнами Уайльда стоял старик в живописном и дорогом рубище. Нищий перестал оскорблять вкус Уайльда. "Даже бедность должна быть красивой". Так жил Уайльд - надменный человек, погруженный в книги и созерцание прекрасных вещей. По вечерам он появлялся в клубах и салонах, и это были лучшие часы его жизни. Он преображался. Его обрюзгшее лицо становилось молодым и бледнело. Он говорил. Он рассказывал десятки сказок, легенд, печальных и веселых историй, пересыпал их неожиданными мыслями, блеском внезапных сравнений, отступлениями в область редчайших знаний. Он напоминал фокусника, вытаскивающего из рукава груды пестрой ткани. Он вытаскивал свои истории, расстилал их перед удивленными слушателями и никогда не повторялся. Уходя, он забывал о рассказанном. Он бросал свои рассказы в подарок первому встречному. Он предоставлял друзьям записывать все, что они слышали от него, сам же писал очень мало. Едва ли сотая часть его рассказов была записана им впоследствии. Уайльд был ленив и щедр."В истории всего человечества, - писал об Уайльде его биограф, - никогда еще не было такого замечательного собеседника". После суда все было кончено. Друзья отшатнулись от него, книги были сожжены, жена умерла от горя, дети были отняты, и нищета и страдание стали уделом этого человека и уже не покидали его до самой смерти. В тюремной камере Уайльд, наконец, понял, что значит горе и социальная несправедливость. Раздавленный, опозоренный, он собрал последние силы и закричал о страдании, о справедливосги и бросил этот крик, как кровавый плевок, в лицо предавшему его английскому обществу. Этот крик Уайльда назывался "Баллада Реддингской тюрьмы". За год до этого он высокомерно удивлялся людям, сочувствующим страданиям бедняков, тогда как, по его мнению, следовало сочувствовать только красоте и радости. Теперь он писал:"Бедняки мудры. Они сострадательнее, ласковее, они чувствуют глубже, чем мы. Когда я выйду из тюрьмы, то если в домах богатых я не получу ничего - мне подадут бедные". Год назад он говорил, что выше всего в жизни искусство и люди искусства. Теперь он думал иначе: "Много прекрасных людей - рыбаков, пастухов, крестьян и рабочих - ничего не знают об искусстве, и, несмотря на это, они - истинная соль земли". Год назад он выказывал полное пренебрежение к природе. Даже цветы - полевую гвоздику или ромашку,-прежде чем приколоть к петлице, он красил в зеленый цвет. Их естественный цвет казался ему слишком крикливым. Теперь он писал: "Я чувствую стремление к простому, первобытному, к морю, которое для меня такая же мать, как земля". В тюрьме он мучительно завидовал натуралисту Линнею, который упал на колени и заплакал от радости, когда впервые увидел обширные луга нагорья, желтые от дрока. Нужна была каторга, нужно было смотреть в лицо смертника, видеть, как избивают сумасшедших, месяцами, сдирая ногти, расщипывать по волокнам гнилые канаты, бессмысленно перетаскивать с места на место тяжелые камни, потерять друзей, потерять блестящее прошлое, чтобы понять, наконец, что общественный строй Англии "чудовищен и несправедлив", чтобы окончить свои записки такими словами: "В обществе, как оно устроено теперь, нет места для меня. Но природа найдет для меня ущелье в горах, где смогу я укрыться, она осыплет ночь звездами, чтобы, не падая, мог я блуждать во мраке, и ветров завеет следы моих ног, чтобы никто не мог преследовать меня. В великих водах очистит меня природа и исцелит горькими травами". В тюрьме Уайльд впервые в жизни узнал, что значит товарищество. "Никогда в жизни я не испытал столько ласки и не видел столько чуткости к своему горю, как в тюрьме со стороны товарищей - арестантов". Из тюрьмы Уайльд вышел, окруженный преданной любовью всех, кому выпало на долю отбывать вместе с ним английскую королевскую каторгу. После тюрьмы Уайльд написал две статьи, известные под названием "Письма о тюремной жизни". Эти статьи, пожалуй, стоят всего написанного Уайльдом раньшеВ одной статье он со сдержанной яростью пишет о страданиях маленьких детей, которых наравне со взрослыми сажают в английские тюрьмы, в другой - о дикости тюремных нравов. Эти статьи ставят Уайльда в ряды лучших людей. Уайльд впервые выступил как обличитель. Одна из статей написана как будто по незначительному поводу: надзиратель Реддингской тюрьмы Мартин был уволен за то, что дал маленькому голодному ребенку-арестанту несколько сухарей.
"Жестокость, которой подвергаются и днем и ночью дети в английских тюрьмах, невероятна. Поверить в нее могут только те, кто сами наблюдали их и убедились в бесчеловечности английской системы. Ужас, испытываемый ребенком в тюрьме, не знает пределов. Нет ни одного арестанта в Реддингской тюрьме, который с величайшей радостью не согласился бы продлить на целые годы свое заключение, лишь бы перестали мучить в тюрьмах детей".
Так писал Уайльд в то время, и совершенно ясно, что наравне с остальными арестантами он, бывший великий эстет, отсидел бы в тюрьме несколько лишних лет за того крошечного мальчика, которого он часто видел рыдающим в одиночной камере.
Вскоре после освобождения из тюрьмы Уайльд умер в добровольном изгнании в Париже.
Он умер в нищете, забытый Англией, Лондоном и друзьями. За его гробом шли только бедняки того квартала, где он жил.
1937
"Жестокость, которой подвергаются и днем и ночью дети в английских тюрьмах, невероятна. Поверить в нее могут только те, кто сами наблюдали их и убедились в бесчеловечности английской системы. Ужас, испытываемый ребенком в тюрьме, не знает пределов. Нет ни одного арестанта в Реддингской тюрьме, который с величайшей радостью не согласился бы продлить на целые годы свое заключение, лишь бы перестали мучить в тюрьмах детей".
Так писал Уайльд в то время, и совершенно ясно, что наравне с остальными арестантами он, бывший великий эстет, отсидел бы в тюрьме несколько лишних лет за того крошечного мальчика, которого он часто видел рыдающим в одиночной камере.
Вскоре после освобождения из тюрьмы Уайльд умер в добровольном изгнании в Париже.
Он умер в нищете, забытый Англией, Лондоном и друзьями. За его гробом шли только бедняки того квартала, где он жил.
1937
24 мая 2010 г.
В честь последнего звонка
Дочь сегодня навеяла на меня философское настроение. Началось с её возмущения учительницей, что та дала итоговое задание по литературе не то, которое обещала. А потом дочь спросила: читала ли я А.Платонов "Юшка". Сказала, что вечером мне прочтёт, т.к. она именно этот рассказ выбрала. Нужно было выбрать из запомнившихся за год и на его примере ответить на предложенные вопросы.
Я подумала, что да нужно будет как-нибудь прочесть, но дочь обещание своё выполнила. В разгар ритуала: укладывание пупсика спать, Катя пришла с книгой. Увидев, что прочитанное произвело на меня впечатление, и зная на перёд, что сейчас начнётся длинная беседа о чувствах и тп., дочь отказалась сказать какие были вопросы и как она на них ответила. А мне стало очень интересно, вот так всегда, когда она была в обед готова мне об этом рассказать, я была не в теме, а потом ей перехотелось.
Живо задел меня вопрос как же он так мог не реагировать на агрессию. Как у него получалось не копить её. А как же естественность негативных эмоций и что они никуда не деваются? Дочь ответила просто: смысл жизни у него такой. Ах, да точно всё ведь зависит от отношения нашего к ситуации.
А ещё здоровая самооценка, несмотря ни на что.
И что и себя ловлю иногда на превосходстве...
в общем, Великий Платонов, что тут скажешь...
Андрей Платонов
Юшка
Давно, в старинное время, жил у нас на улице старый на вид человек. Он работал в кузнице при большой московской дороге; он работал подручным помощником у главного кузнеца, потому что он плохо видел глазами и в руках у него было мало силы. Он носил в кузницу воду, песок и уголь, раздувал мехом горн, держал клещами горячее железо на наковальне, когда главный кузнец отковывал его, вводил лошадь в станок, чтобы ковать ее, и делал всякую другую работу, которую нужно было делать. Звали его Ефимом, но все люди называли его Юшкой. Он был мал ростом и худ; на сморщенном лице его, вместо усов и бороды, росли по отдельности редкие седые волосы; глаза же у него были белые, как у слепца, и в них всегда стояла влага, как неостывающие слезы.
Юшка жил на квартире у хозяина кузницы, на кухне. Утром он шел в кузницу, а вечером шел обратно на ночлег. Хозяин кормил его за работу хлебом, щами и кашей, а чай, сахар и одежда у Юшки были свои; он их должен покупать за свое жалованье - семь рублей и шестьдесят копеек в месяц. Но Юшка чаю не пил и сахару не покупал, он пил воду, а одежду носил долгие годы одну и ту же без смены: летом он ходил в штанах и в блузе, черных и закопченных от работы, прожженых искрами насквозь, так что в нескольких местах видно было его белое тело, и босой, зимою же он надевал поверз блузы еще полушубок, доставшийся ему от умершего отца, а ноги обувал в валенки, которые он подшивал с осени, и носил всякую зиму всю жизнь одну и ту же пару.
Когда Юшка рано утром шел по улице в кузницу, то старики и старухи подымались и говорили, что вон Юшка уж работать пошел, пора вставать, и будили молодых. А вечером, когда Юшка проходил на ночлег, то люди говорили, что пора ужинать и спать ложиться - вон и Юшка уж спать пошел.
А малые дети и даже те, которые стали подростками, они, увидя тихо бредущего старого Юшку, переставали играть на улице, бежали за Юшкой и кричали:
- Вон Юшка идет! Вон Юшка!
Дети поднимали с земли сухие ветки, камешки, сор горстями и бросали в Юшку.
- Юшка! - кричали дети. - Ты правда Юшка?
Старик ничего не отвечал детям и не обижался на них; он шел так же тихо, как прежде, и не закрывал своего лица, в которое попадали камешки и земляной сор.
Дети удивлялись Юшке, что он живой, а сам не серчает на них. И они снова окликали старика:
- Юшка, ты правда или нет?
Затем дети снова бросали в него предметы с земли, подбегали к нему, трогали его и толкали, не понимая, почему он не поругает их, не возьмет хворостину и не погонится за ними, как все большие люди делают. Дети не знали другого такого человека, и они думали - вправду ли Юшка живой? Потрогав Юшку руками или ударив его, они видели, что он твердый и живой.
Тогда дети опяять толкали Юшку и кидали в него комьяя земли, пусть он лучше злится, раз он вправду живет на свете. Но Юшка шел и молчал. Тогда сами дети начинали серчать на Юшку. Им было скучно и нехорошо играть, если Юшка всегда молчит, не пугает их и не гонится за ними. И они еще сильнее толкали старика и кричали вкруг него, чтоб он отозвался им злом и развеселил их. Тогда бы они отбежали от него и в испуге, в радости снова дразнили бы его издали и звали к себе, убегая затем прятаться в сумрак вечера, в сени домов, в заросли садов и огородов. Но Юшка не трогал их и не отвечал им.
Когда же дети вовсе останавливали Юшку или делали ему слишком больно, он говорил им:
- Чего вы, ро'дные мои, чего вы, маленькие!.. Вы, должно быть, любите меня!.. Отчего я вам всем нужен?.. Обождите, не надо меня трогать, вы мне в глаза попали, я не вижу.
Дети не слышали и не понимали его. Они по-прежнему толкали Юшку и смеялись над ним. Они радовались тому, что с ним можно все делать, что хочешь, а он им ничего не делает.
Юшка тоже радовался. Он знал, отчего дети смеются над ним и мучают его. Он верил, что дети любят его, что он нужен им, только они не умеют любить человека и не знают, что делать для любви, и поэтому терзают его.
Дома отцы и матери упрекали детей, когда они плохо учились или не слушались родителей: "Вот ты будешь такой же, как Юшка! - Вырастешь, и будешь ходить летом босой, а зимой в худых валенках, и все тебя будут мучить, и чаю с сахаром не будешь пить, а одну воду!"
Взрослые пожилые люди, всретив Юшку на улице, тоже иногда обижали его. У взрослых людей бывало злое горе или обида, или они были пьяными, тогда сердце их наполнялось лютой яростью. Увидев Юшку, шедшего в кузницу или ко двору на ночлег, взрослый человек говорил ему:
- Да что ты такой блажно'й, непохожий ходишь тут? Чего ты думаешь такое особенное?
Юшка останавливался, слушал и молчал в ответ.
- Слов у тебя, что ли, нету, животное такое! Ты живи просто и честно, как я живу, а тайно ничего не думай! Говори, будешь так жить, как надо? Не будешь? Ага!.. Ну ладно!
И после разговора, во время которого Юшка молчал, взрослый человек убеждался, что Юшка во всем виноват, и тут же бил его. От кротости Юшки взрослый человек приходил в ожесточенье и бал его больше, чем хотел сначала, и в этом зле забывал на время свое горе.
Юшка потом долго лежал в пыли на дороге. Очнувшись, он вставал сам, а иногда за ним приходила дочь хозяина кузницы, она подымала его и уводила с собой.
- Лучше бы ты умер, Юшка, - говорила хозяйская дочь. - Зачем ты живешь?
Юшка гляядел на нее с удивлением. Он не понимал, зачем ему умирать, когда он родился жить.
- Это отец-мать меня родли, их воля была, - отвечал Юшка, - мне нельзя помирать, и я отцу твоему в кузне помогаю.
- Другой бы на твое место нашелся, помошник какой!
- Меня, Даша народ любит!
Даша смеялась.
- У тебя сейчас кровь на щеке, а на прошлой неделе тебе ухо разорвали, а ты говоришь - народ тебя любит!..
- Он меня без понятия любит, - говорил Юшка. - Сердце в людях бывает слепое.
- Сердце-то в них слепое, да глаза у них зрячие! - произносила Даша. - Иди скорее, что ль! Любят-то они по сердцу, да бьют тебя по расчету.
- По расчету они на меня серчают, это правда, - соглашался Юшка. Они мне улицей ходить не велят и тело калечат.
- Эх ты, Юшка, Юшка! - вздыхала Даша. - А ты ведь, отец говорил, нестарый еще!
- Какой я старый!.. Я грудью с детства страдаю, это я от болезни на вид оплошал и старым стал...
По этой своей болезни Юшка каждое лето уходил от хозяина на месяц. Он уходил пешим в глухую дальнюю деревню, где у него жили, должно быть, родственники. Никто не знал, кем они ему приходились.
Даже сам Юшка забывал, и в одно лето он говорил, что в деревне у него живет вдовая сестра, а в другое, что там племянница. Иной раз он говорил, что идет в деревню, а в иной, что в самоё Москву. А люди думали, что в дальней деревне живет Юшкина любимая дочь, такая же незлобная и лишняя людям, как отец.
В июле или августе месяце Юшка надевал на плечи котомку с хлебом и уходил из нашего города. В пути он дышал благоуханием трав и лесов, смотрел на белые облака, рождающиеся в небе, плывущие и умирающие в светлой воздушной теплоте, слушал голос рек, бормочущих на каменных перекатах, и больная грудь Юшки отдыхала, он более не чувствовал своего недуга - чахотки. Уйдя далеко, где было вовсе безлюдно, Юшка не скрывал более своей любви к живым существам. Он склонялся к земле и целовал цветы, стараясь не дышать на них, чтоб они не испортились от его дыхания, он гладил кору на деревьях и подымал с тропинки бабочек и жуков, которые пали замертво, и долго всматривался в их лица, чувствуя себя без них осиротевшим. Но живые птицы пели в небе, стрекозы, жуки и работящие кузнечики издавали в траве веселые звуки, и поэтому на душе у Юшки было легко, в грудь его входил сладкий воздух цветов, пахнущих влагой и солнечным светом.
По дороге Юшка отдыхал. Он садился в тень подорожного дерева и дремал в покое и тепле. Отдохнув, отдышавшись в поле, он не помнил более о болезни и шел весело дальше, как здоровый человек. Юшке было сорок лет от роду, но болезнь давно уже мучила его и состарила прежде времени, так что он всем казался ветхим.
И так каждый год уходил Юшка через поля, леса и реки в дальнюю деревню или в Москву, где его ожидал кто-то или никто не ждал, - об этом никому в городе не было известно.
Через месяц Юшка обыкновенно возвращался обратно в город и опять работал с утра до вечера в кузнице. Он снова начинал жить по-прежнему, и опять дети и взрослые, жители улицы, потешались над Юшкой, упрекали его за безответную глупость и терзали его.
Юшка смирно жил до лета будущего года, а среди лета надевал котомку за плечи, складывал в отдельный мешочек деньги, что заработал и накопил за год, всего рублей сто, вешал тот мешочек себе за пазуху на грудь и уходил неизвестно куда и неизвестно к кому.
Но год от году Юшка все более слабел, потому шло и проходило время его жизни и грудная болезнь мучила его тела и истощала его. В одно лето, когда Юшке уже подходил срок отправляться в свою дальнюю деревню, он никуда не пошел. Он брел, как обычно вечером, уже затемно из кузницы к хозяину на ночлег. Веселый прохожий, знавший Юшку, посмеялся над ним:
- Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее стало бы без тебя, а то я боюсь соскучиться...
И здесь Юшка осерчал в ответ - должно быть, первый раз в жизни.
- А чего я тебе, чем я вам мешаю!.. Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя!..
Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него:
- Да ты что! Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный!
- Я не равняю, - сказал Юшка, - а по надобности мы все равны...
- Ты мне не мудруй! - закричал прохожий. - Я сам помудрей тебя! Ишь, разговорился, я тебя выучу уму!
Замахнувшись, прохожий с силой злобы толкнул Юшку в грудь, и тот упал навзничь.
- Отдохни, - сказал прохожий и ушел домой пить чай.
Полежав, Юшка повернулсяя вниз лицом и более не пошевелилсяя и не поднялся.
Вскоре проходил мимо один человек, столяр из мебельной мастерской. Он окликнул Юшку, потом переложил его на спину и увидел во тьме белые открытые неподвижные глаза Юшки. Рот его был черен; столяр вытер уста Юшки ладонью и понял, что это была спекшаяся кровь. Он опробовал еще место, где лежала голова Юшки лицом вниз, и почувстовал, что земля там была сырая, ее залила кровь, хлынувшая горлом из Юшки.
- Помер, - вздохнул столяр. - Прощай, Юшка, и нас всех прости. Забраковали тебя люди, а кто тебе судья!..
Хозяин кузницы приготовил Юшку к погребению. Дочь хозяина Даша омыла тело Юшки, и его положили на стол в доме кузнеца. К телу умершего пришли проститься с ним все люди, старые и малые, весь народ, который знал Юшку и потешался над ним и мучил его при жизни.
Потом Юшку похоронили и забыли его. Однако без Юшки жить людям стало хуже. Теперь вся злоба и глумление оставались среди людей и тратились меж ними, потому что не было Юшки, безответно терпевшего всякое чужое зло, ожесточение, насмешку и недоброжелательство.
Снова вспомнили про Юшку лишь глубокой осенью. В один темный непогожий день в кузницу пришла юная девушка и спросила у хозяина-кузнеца: где ей найти Ефима Дмитриевича?
- Какого Ефима Дмитриевича? - удивился кузнец. - У нас такого сроду тут и не было.
Девушка, выслушав, не ушла, однако, и молча ожидала чего-то. Кузнец поглядел на нее: что за гостью ему принесла непогода. Девушка на вид была тщедушна и невелика ростом, но мягкое чистое лицо ее было столь нежно и кротко, а большие серые глаза глядели так грустно, словно они готовы были вот-вот наполнитьсяя слезами, что кузнец подобрел сердцем, глядя на гостью, и вдруг догадался:
- Уж не Юшка ли он? Так и есть - по паспорту он писался Дмитричем...
- Юшка, - прошептала девушка. - Это правда. Сам себя он называл Юшкой.
Кузнец помолчал.
- А вы кто ему будете? - Родственница, что ль?
- Я никто. Я сиротой была, а Ефим Дмитриевич поместил меня, маленькую, в семейство в Москве, потом отдал в школу с пансионом... Каждый год он приходил проведывать меня и приносил деньги на весь год, чтоб я жила и училась. Теперь я выросла, я уже окончила университет, а Ефим Дмитриевич в нынешнее лето не пришел меня проведать. Скажите мне, где же он, - он говорил, что работал у вас двадцать пять лет...
- Половина полвека прошло, состарились вместе, - сказал кузнец.
Он закрыл кузницу и повел гостью на кладбище. Там девушка припала к земле, в которой лежал мертвый Юшка, человек, кормивший ее с детства, никогда не евший сахара, чтоб она ела его.
Она знала, чем болел Юшка, и теперь сама окончила ученье на врача и приехала сюда, чтобы лечить того, кто ее любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца...
С тех пор прошло много времени. Девушка-врач осталась навсегда в нашем городе. Она стала работать в больнице для чахоточных, он ходила по домам, где были туберкулезные больные, и ни с кого не брала платы за свой труд. Теперь она сама уже тоже состарилась, однако по-прежнему весь день она лечит и утешает больных людей, не утомляясь утолять страдание и отдалять смерть от ослабевших. И все ее знают в городе, называя дочерью доброго Юшки, позабыв давно самого Юшку и то, что она не приходилась ему дочерью.
Я подумала, что да нужно будет как-нибудь прочесть, но дочь обещание своё выполнила. В разгар ритуала: укладывание пупсика спать, Катя пришла с книгой. Увидев, что прочитанное произвело на меня впечатление, и зная на перёд, что сейчас начнётся длинная беседа о чувствах и тп., дочь отказалась сказать какие были вопросы и как она на них ответила. А мне стало очень интересно, вот так всегда, когда она была в обед готова мне об этом рассказать, я была не в теме, а потом ей перехотелось.
Живо задел меня вопрос как же он так мог не реагировать на агрессию. Как у него получалось не копить её. А как же естественность негативных эмоций и что они никуда не деваются? Дочь ответила просто: смысл жизни у него такой. Ах, да точно всё ведь зависит от отношения нашего к ситуации.
А ещё здоровая самооценка, несмотря ни на что.
И что и себя ловлю иногда на превосходстве...
в общем, Великий Платонов, что тут скажешь...
Андрей Платонов
Юшка
Давно, в старинное время, жил у нас на улице старый на вид человек. Он работал в кузнице при большой московской дороге; он работал подручным помощником у главного кузнеца, потому что он плохо видел глазами и в руках у него было мало силы. Он носил в кузницу воду, песок и уголь, раздувал мехом горн, держал клещами горячее железо на наковальне, когда главный кузнец отковывал его, вводил лошадь в станок, чтобы ковать ее, и делал всякую другую работу, которую нужно было делать. Звали его Ефимом, но все люди называли его Юшкой. Он был мал ростом и худ; на сморщенном лице его, вместо усов и бороды, росли по отдельности редкие седые волосы; глаза же у него были белые, как у слепца, и в них всегда стояла влага, как неостывающие слезы.
Юшка жил на квартире у хозяина кузницы, на кухне. Утром он шел в кузницу, а вечером шел обратно на ночлег. Хозяин кормил его за работу хлебом, щами и кашей, а чай, сахар и одежда у Юшки были свои; он их должен покупать за свое жалованье - семь рублей и шестьдесят копеек в месяц. Но Юшка чаю не пил и сахару не покупал, он пил воду, а одежду носил долгие годы одну и ту же без смены: летом он ходил в штанах и в блузе, черных и закопченных от работы, прожженых искрами насквозь, так что в нескольких местах видно было его белое тело, и босой, зимою же он надевал поверз блузы еще полушубок, доставшийся ему от умершего отца, а ноги обувал в валенки, которые он подшивал с осени, и носил всякую зиму всю жизнь одну и ту же пару.
Когда Юшка рано утром шел по улице в кузницу, то старики и старухи подымались и говорили, что вон Юшка уж работать пошел, пора вставать, и будили молодых. А вечером, когда Юшка проходил на ночлег, то люди говорили, что пора ужинать и спать ложиться - вон и Юшка уж спать пошел.
А малые дети и даже те, которые стали подростками, они, увидя тихо бредущего старого Юшку, переставали играть на улице, бежали за Юшкой и кричали:
- Вон Юшка идет! Вон Юшка!
Дети поднимали с земли сухие ветки, камешки, сор горстями и бросали в Юшку.
- Юшка! - кричали дети. - Ты правда Юшка?
Старик ничего не отвечал детям и не обижался на них; он шел так же тихо, как прежде, и не закрывал своего лица, в которое попадали камешки и земляной сор.
Дети удивлялись Юшке, что он живой, а сам не серчает на них. И они снова окликали старика:
- Юшка, ты правда или нет?
Затем дети снова бросали в него предметы с земли, подбегали к нему, трогали его и толкали, не понимая, почему он не поругает их, не возьмет хворостину и не погонится за ними, как все большие люди делают. Дети не знали другого такого человека, и они думали - вправду ли Юшка живой? Потрогав Юшку руками или ударив его, они видели, что он твердый и живой.
Тогда дети опяять толкали Юшку и кидали в него комьяя земли, пусть он лучше злится, раз он вправду живет на свете. Но Юшка шел и молчал. Тогда сами дети начинали серчать на Юшку. Им было скучно и нехорошо играть, если Юшка всегда молчит, не пугает их и не гонится за ними. И они еще сильнее толкали старика и кричали вкруг него, чтоб он отозвался им злом и развеселил их. Тогда бы они отбежали от него и в испуге, в радости снова дразнили бы его издали и звали к себе, убегая затем прятаться в сумрак вечера, в сени домов, в заросли садов и огородов. Но Юшка не трогал их и не отвечал им.
Когда же дети вовсе останавливали Юшку или делали ему слишком больно, он говорил им:
- Чего вы, ро'дные мои, чего вы, маленькие!.. Вы, должно быть, любите меня!.. Отчего я вам всем нужен?.. Обождите, не надо меня трогать, вы мне в глаза попали, я не вижу.
Дети не слышали и не понимали его. Они по-прежнему толкали Юшку и смеялись над ним. Они радовались тому, что с ним можно все делать, что хочешь, а он им ничего не делает.
Юшка тоже радовался. Он знал, отчего дети смеются над ним и мучают его. Он верил, что дети любят его, что он нужен им, только они не умеют любить человека и не знают, что делать для любви, и поэтому терзают его.
Дома отцы и матери упрекали детей, когда они плохо учились или не слушались родителей: "Вот ты будешь такой же, как Юшка! - Вырастешь, и будешь ходить летом босой, а зимой в худых валенках, и все тебя будут мучить, и чаю с сахаром не будешь пить, а одну воду!"
Взрослые пожилые люди, всретив Юшку на улице, тоже иногда обижали его. У взрослых людей бывало злое горе или обида, или они были пьяными, тогда сердце их наполнялось лютой яростью. Увидев Юшку, шедшего в кузницу или ко двору на ночлег, взрослый человек говорил ему:
- Да что ты такой блажно'й, непохожий ходишь тут? Чего ты думаешь такое особенное?
Юшка останавливался, слушал и молчал в ответ.
- Слов у тебя, что ли, нету, животное такое! Ты живи просто и честно, как я живу, а тайно ничего не думай! Говори, будешь так жить, как надо? Не будешь? Ага!.. Ну ладно!
И после разговора, во время которого Юшка молчал, взрослый человек убеждался, что Юшка во всем виноват, и тут же бил его. От кротости Юшки взрослый человек приходил в ожесточенье и бал его больше, чем хотел сначала, и в этом зле забывал на время свое горе.
Юшка потом долго лежал в пыли на дороге. Очнувшись, он вставал сам, а иногда за ним приходила дочь хозяина кузницы, она подымала его и уводила с собой.
- Лучше бы ты умер, Юшка, - говорила хозяйская дочь. - Зачем ты живешь?
Юшка гляядел на нее с удивлением. Он не понимал, зачем ему умирать, когда он родился жить.
- Это отец-мать меня родли, их воля была, - отвечал Юшка, - мне нельзя помирать, и я отцу твоему в кузне помогаю.
- Другой бы на твое место нашелся, помошник какой!
- Меня, Даша народ любит!
Даша смеялась.
- У тебя сейчас кровь на щеке, а на прошлой неделе тебе ухо разорвали, а ты говоришь - народ тебя любит!..
- Он меня без понятия любит, - говорил Юшка. - Сердце в людях бывает слепое.
- Сердце-то в них слепое, да глаза у них зрячие! - произносила Даша. - Иди скорее, что ль! Любят-то они по сердцу, да бьют тебя по расчету.
- По расчету они на меня серчают, это правда, - соглашался Юшка. Они мне улицей ходить не велят и тело калечат.
- Эх ты, Юшка, Юшка! - вздыхала Даша. - А ты ведь, отец говорил, нестарый еще!
- Какой я старый!.. Я грудью с детства страдаю, это я от болезни на вид оплошал и старым стал...
По этой своей болезни Юшка каждое лето уходил от хозяина на месяц. Он уходил пешим в глухую дальнюю деревню, где у него жили, должно быть, родственники. Никто не знал, кем они ему приходились.
Даже сам Юшка забывал, и в одно лето он говорил, что в деревне у него живет вдовая сестра, а в другое, что там племянница. Иной раз он говорил, что идет в деревню, а в иной, что в самоё Москву. А люди думали, что в дальней деревне живет Юшкина любимая дочь, такая же незлобная и лишняя людям, как отец.
В июле или августе месяце Юшка надевал на плечи котомку с хлебом и уходил из нашего города. В пути он дышал благоуханием трав и лесов, смотрел на белые облака, рождающиеся в небе, плывущие и умирающие в светлой воздушной теплоте, слушал голос рек, бормочущих на каменных перекатах, и больная грудь Юшки отдыхала, он более не чувствовал своего недуга - чахотки. Уйдя далеко, где было вовсе безлюдно, Юшка не скрывал более своей любви к живым существам. Он склонялся к земле и целовал цветы, стараясь не дышать на них, чтоб они не испортились от его дыхания, он гладил кору на деревьях и подымал с тропинки бабочек и жуков, которые пали замертво, и долго всматривался в их лица, чувствуя себя без них осиротевшим. Но живые птицы пели в небе, стрекозы, жуки и работящие кузнечики издавали в траве веселые звуки, и поэтому на душе у Юшки было легко, в грудь его входил сладкий воздух цветов, пахнущих влагой и солнечным светом.
По дороге Юшка отдыхал. Он садился в тень подорожного дерева и дремал в покое и тепле. Отдохнув, отдышавшись в поле, он не помнил более о болезни и шел весело дальше, как здоровый человек. Юшке было сорок лет от роду, но болезнь давно уже мучила его и состарила прежде времени, так что он всем казался ветхим.
И так каждый год уходил Юшка через поля, леса и реки в дальнюю деревню или в Москву, где его ожидал кто-то или никто не ждал, - об этом никому в городе не было известно.
Через месяц Юшка обыкновенно возвращался обратно в город и опять работал с утра до вечера в кузнице. Он снова начинал жить по-прежнему, и опять дети и взрослые, жители улицы, потешались над Юшкой, упрекали его за безответную глупость и терзали его.
Юшка смирно жил до лета будущего года, а среди лета надевал котомку за плечи, складывал в отдельный мешочек деньги, что заработал и накопил за год, всего рублей сто, вешал тот мешочек себе за пазуху на грудь и уходил неизвестно куда и неизвестно к кому.
Но год от году Юшка все более слабел, потому шло и проходило время его жизни и грудная болезнь мучила его тела и истощала его. В одно лето, когда Юшке уже подходил срок отправляться в свою дальнюю деревню, он никуда не пошел. Он брел, как обычно вечером, уже затемно из кузницы к хозяину на ночлег. Веселый прохожий, знавший Юшку, посмеялся над ним:
- Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее стало бы без тебя, а то я боюсь соскучиться...
И здесь Юшка осерчал в ответ - должно быть, первый раз в жизни.
- А чего я тебе, чем я вам мешаю!.. Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя!..
Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него:
- Да ты что! Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный!
- Я не равняю, - сказал Юшка, - а по надобности мы все равны...
- Ты мне не мудруй! - закричал прохожий. - Я сам помудрей тебя! Ишь, разговорился, я тебя выучу уму!
Замахнувшись, прохожий с силой злобы толкнул Юшку в грудь, и тот упал навзничь.
- Отдохни, - сказал прохожий и ушел домой пить чай.
Полежав, Юшка повернулсяя вниз лицом и более не пошевелилсяя и не поднялся.
Вскоре проходил мимо один человек, столяр из мебельной мастерской. Он окликнул Юшку, потом переложил его на спину и увидел во тьме белые открытые неподвижные глаза Юшки. Рот его был черен; столяр вытер уста Юшки ладонью и понял, что это была спекшаяся кровь. Он опробовал еще место, где лежала голова Юшки лицом вниз, и почувстовал, что земля там была сырая, ее залила кровь, хлынувшая горлом из Юшки.
- Помер, - вздохнул столяр. - Прощай, Юшка, и нас всех прости. Забраковали тебя люди, а кто тебе судья!..
Хозяин кузницы приготовил Юшку к погребению. Дочь хозяина Даша омыла тело Юшки, и его положили на стол в доме кузнеца. К телу умершего пришли проститься с ним все люди, старые и малые, весь народ, который знал Юшку и потешался над ним и мучил его при жизни.
Потом Юшку похоронили и забыли его. Однако без Юшки жить людям стало хуже. Теперь вся злоба и глумление оставались среди людей и тратились меж ними, потому что не было Юшки, безответно терпевшего всякое чужое зло, ожесточение, насмешку и недоброжелательство.
Снова вспомнили про Юшку лишь глубокой осенью. В один темный непогожий день в кузницу пришла юная девушка и спросила у хозяина-кузнеца: где ей найти Ефима Дмитриевича?
- Какого Ефима Дмитриевича? - удивился кузнец. - У нас такого сроду тут и не было.
Девушка, выслушав, не ушла, однако, и молча ожидала чего-то. Кузнец поглядел на нее: что за гостью ему принесла непогода. Девушка на вид была тщедушна и невелика ростом, но мягкое чистое лицо ее было столь нежно и кротко, а большие серые глаза глядели так грустно, словно они готовы были вот-вот наполнитьсяя слезами, что кузнец подобрел сердцем, глядя на гостью, и вдруг догадался:
- Уж не Юшка ли он? Так и есть - по паспорту он писался Дмитричем...
- Юшка, - прошептала девушка. - Это правда. Сам себя он называл Юшкой.
Кузнец помолчал.
- А вы кто ему будете? - Родственница, что ль?
- Я никто. Я сиротой была, а Ефим Дмитриевич поместил меня, маленькую, в семейство в Москве, потом отдал в школу с пансионом... Каждый год он приходил проведывать меня и приносил деньги на весь год, чтоб я жила и училась. Теперь я выросла, я уже окончила университет, а Ефим Дмитриевич в нынешнее лето не пришел меня проведать. Скажите мне, где же он, - он говорил, что работал у вас двадцать пять лет...
- Половина полвека прошло, состарились вместе, - сказал кузнец.
Он закрыл кузницу и повел гостью на кладбище. Там девушка припала к земле, в которой лежал мертвый Юшка, человек, кормивший ее с детства, никогда не евший сахара, чтоб она ела его.
Она знала, чем болел Юшка, и теперь сама окончила ученье на врача и приехала сюда, чтобы лечить того, кто ее любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца...
С тех пор прошло много времени. Девушка-врач осталась навсегда в нашем городе. Она стала работать в больнице для чахоточных, он ходила по домам, где были туберкулезные больные, и ни с кого не брала платы за свой труд. Теперь она сама уже тоже состарилась, однако по-прежнему весь день она лечит и утешает больных людей, не утомляясь утолять страдание и отдалять смерть от ослабевших. И все ее знают в городе, называя дочерью доброго Юшки, позабыв давно самого Юшку и то, что она не приходилась ему дочерью.
29 апреля 2010 г.
Урок истории.Возрождение. Мадонна с цветком

Мир художественной культуры Возрождения. Дочь недавно изучала такую прекрасную тему. Пару недель назад ходила смотреть на первоисточники, задание было выбрать зал и картину Эрмитажа. Сделать своё описание.Хороший выбор,очень светлая картина тихой радости.В заключении как принято дочь трудилась над своими чувствами к произведению. Показалось, что слова эти списаны с меня...наверное, я иногда выгляжу как не от мира сего, восхищаясь ерундовыми успехами её брата.
Выполненное задание частично выложу здесь, пусть кому то пригодится. Частично в том плане, что без оригинала картины и зала, в котором она находится.
Леонардо да Винчи
Мадонна с цветком (Бенуа)1478
Картина находится в Двусветном зале(214) Старого (Большого) Эрмитажа. Стены этого зала отделаны светлым искусственным мрамором (особой штукатуркой), по периметру зала стоят колонны из цветного камня.
На узких сторонах зала находятся мраморные камины, двери из тёмного дерева с позолоченными вставками из латуни. Зал украшают живописные панно и плафоны, гобелен.
На картине запечатлен конкретный момент: мать, ласковая и живая, протягивает, улыбаясь, своему ребенку цветок и наблюдает, как малыш внимательно рассматривает незнакомый предмет. Леонардо делает фигуры светлыми, а остальной фон тёмным. Так от фигур ничего не отвлекает.
«Мадонна с цветком» или, как часто ее называют, «Мадонна Бенуа» — одна из ранних работ Леонардо да Винчи. Он сделал ряд набросков, подготовительных рисунков к этой композиции. Сохранилась запись самого художника, из которой явствует, что картину он начал писать в октябре 1478 года в возрасте двадцати шести лет.
Мадонна находилась в семье петербургского архитектора Бенуа (отсюда и название). Супруга Бенуа получила картину по наследству от отца. В Эрмитаже картина была выставлена в 1914.
В 1912 году владельцы решили продать «Мадонну с цветком» и с этой целью вывезли её в Европу для проведения экспертизы, где лондонский антиквар Дювин оценил её в 500 тыс. франков. Общественность Петербурга хотела, чтобы картина осталась в России. М.А. Бенуа желала того же, а потому уступила «Мадонну» за 150 тыс. рублей.
Когда я смотрела на эту картину, то я чувствовала бесконечную материнскую любовь, заботу и ласку. Мадонна на этой картине показана полной счастья, а для счастья ей достаточно лишь того, что её сын рядом. Смотришь на картину, и рисуется светлое будущее матери и ребёнка.
28 марта 2010 г.
День рождение подростка

У тебя сегодня праздник:
Всюду- радость, звонкий смех!
С днём рождения прекрасным!
В мире будь счастливей всех!
Приключений и веселья!
Ярких солнечных лучей!
Все мечты без исключенья
Пусть сбываются скорей!
Такими словами 26 марта поздравляли подружки нашу Катю! Катя решила пригласить гостей домой, было 3 гостьи и один гость, гость был также именинником. Большею часть празднования дома никого не было, это была самая большая изюминка этого праздника.
Даже на стол накрывали сами, Катя сделала, а перед этим сама нашла рецепт одного из салатов. Активно участвовала, даже была инициатором обсуждения блюд. В развлечения родители вообще не допускались, попытки отсекались кратким: не надо, я сама знаю. Предполагаю, что была музыка, фотосъемки, видеосъемки сюжетные с нарядами и приколами карнавальными, разговоры по душам (часть от меня не скрывали, это были очень тонкие наблюдения о девичьих дружеских группировках). Также видела тронутыми из своих мест игры: викторина, банкир, для компании подростков.
Кажется, что подарки я видела не все, ка то не очень охотно о них было сказано (может не очень понравились?. Были букеты цветов, духи, палантин, ароматизаторы, свечки, кофточка-растатаечка...
Когда мы с младшим вернулись домой, у Кати и гостей было очень хорошее настроение. было шумно, никто не слышал, что мы пытаемся попасть в квартиру. Пришли гости в 11 утра, т.к. Катя родилась в 10.55, ушли в 19.оо, это был день в середине каникул.
На следующий день эта же компания плюс ещё несколько мальчиков отправились в боулинг с заходом в фастфуд. И так как это была суббота, то на этот же день были приглашены в гости родные. Я отметила для себя, что нужно было побольше подготовить тостов и поздравлений, касающихся лично Кати. отметить её достижения, рассказать о ней хорошее, рассказать что то из раннего детства, в следующий раз учту.
Как сказки, ты этого дня ожидала!
прелестней тебя никого в мире нет:
Нежна и мила, т красавицей стала
В чудесные эти 14 лет!
Пусть праздник любое желанье исполнит,
И ждёт тебя встреча с волшебной мечтой!
Будь самой счастливой и самой весёлой!
Во всём и всегда оставайся собой!
Катя, мы тебя очень сильно любим!!!!!
21 марта 2010 г.
Поздравление от деда внучке
Наш дедушка со стороны папы написал стих поздравительный для внучки подростка, и небольшое для внука. И ещё парочку про свое детство.День рождения у тебя сегодня-
Исполняется двенадцать лет
Подростковый возраст очень сложный
Не на все вопросы есть ответ.
Кажется тебя не понимают,
вовремя не могут дать совет
И конфликты часто возникают -
это всё твои двенадцать лет.
Но со временем всё это проходит
С каждым годом ты становишься взрослей
Пусть же всё хорошее из жизни
Оставляет след в душе твоей
Иногда в душе неразбериха
из-за нашей жизни не простой
Ну, а ты спокойно тихо-тихо
Поднимись над этой суетой
отвори окно-любуйся миром
Наслаждайся Божьей красотой
Ведь его благословенье над тобою
Чувствуешь какая благодать
Снизошла с небес в твой день рождения
Научись всё это понимать
Ваше время трудное такое
Об одном у Бога я прошу
Чтоб руководил твоей судьбою
верю в душу добрую твою.
Поздравляю тебя с Днём рожденья
и сердечно хочу пожелать
Быть здоровой красивой любимой
и дедушку почаще вспоминать!
День рожденья светлый праздник
как в одной из детских песенок поётся
Пусть же чувство ожидания счастья
навсегда с тобою остаётся!
Полынь в стакане
У кого- то на столе тюльпаны
у кого-то васильковая синь.
У меня на столе в стакане
Крепко пахнет простая полынь.
Что-то милое, что-то родное
Что-то близкое в запахе том.
Будто в детстве июльским зноем
Под полынным сижу кустом
Словно мне лишь всего двенадцать
Впереди ещё целая жизнь.
И на быструю речку купаться
Мы с друзьями сейчас побежим
в нём и горечь какой то разлуки.
И какой -то вины -не понять.
Ах полынь, ну зачем же с утра ты
Растревожила душу опять.
Старая фотография
С фотографии словно во сне
Улыбается девочка мне,
На другой стороне от руки
Дата, подпись - четыре строки,
Лишь четыре строки- весь сюжет
Тех наивных двенадцати лет.
Помню дней золотую пору,
Тех далёких времён детвору,
помню все закоулки двора,
будто всё это было вчера,
Словно снова из школы идём
Переулком знакомым вдвоём.
Мы живём, пока память жива
И не стали пустыми слова
Пусть наивны они и смешны
Но случается очень нужны,
Если старый, листая альбом,
Ты найдёшь фотографии в нём.
Много дней пролетело и лет
И пропал мой счастливый билет,
В то далёкое позавчера,
Где другая уже детвора,
И другая девчонка давно
с моим сыном идёт из кино.
А ЭТО ПОЗДРАВЛЕНИЕ С РОЖДЕНИЕМ ВНУКА:
Сентябрьским утром в 9.30
Я весть благую получил.
Родился внук мой долгожданный.
Андрей то чудо сотворил.
Живи и здравствуй внук мой славный
Ты наши души оживил.
Всю жизнь я буду благодарно
Христос тебя благословить.
Святые Ольга и Владимир
Уберегут тебя от зла
И будешь ты всегда любимым
Наш светоч веры и добра
Сестрёнка Катя и Андрей
В тебе родном души не чают
Тебя всем сердцем обожают.
Расти, и радуйся наш мальчик
Наш замечательный Матвей!
Исполняется двенадцать лет
Подростковый возраст очень сложный
Не на все вопросы есть ответ.
Кажется тебя не понимают,
вовремя не могут дать совет
И конфликты часто возникают -
это всё твои двенадцать лет.
Но со временем всё это проходит
С каждым годом ты становишься взрослей
Пусть же всё хорошее из жизни
Оставляет след в душе твоей
Иногда в душе неразбериха
из-за нашей жизни не простой
Ну, а ты спокойно тихо-тихо
Поднимись над этой суетой
отвори окно-любуйся миром
Наслаждайся Божьей красотой
Ведь его благословенье над тобою
Чувствуешь какая благодать
Снизошла с небес в твой день рождения
Научись всё это понимать
Ваше время трудное такое
Об одном у Бога я прошу
Чтоб руководил твоей судьбою
верю в душу добрую твою.
Поздравляю тебя с Днём рожденья
и сердечно хочу пожелать
Быть здоровой красивой любимой
и дедушку почаще вспоминать!
День рожденья светлый праздник
как в одной из детских песенок поётся
Пусть же чувство ожидания счастья
навсегда с тобою остаётся!
Полынь в стакане
У кого- то на столе тюльпаны
у кого-то васильковая синь.
У меня на столе в стакане
Крепко пахнет простая полынь.
Что-то милое, что-то родное
Что-то близкое в запахе том.
Будто в детстве июльским зноем
Под полынным сижу кустом
Словно мне лишь всего двенадцать
Впереди ещё целая жизнь.
И на быструю речку купаться
Мы с друзьями сейчас побежим
в нём и горечь какой то разлуки.
И какой -то вины -не понять.
Ах полынь, ну зачем же с утра ты
Растревожила душу опять.
Старая фотография
С фотографии словно во сне
Улыбается девочка мне,
На другой стороне от руки
Дата, подпись - четыре строки,
Лишь четыре строки- весь сюжет
Тех наивных двенадцати лет.
Помню дней золотую пору,
Тех далёких времён детвору,
помню все закоулки двора,
будто всё это было вчера,
Словно снова из школы идём
Переулком знакомым вдвоём.
Мы живём, пока память жива
И не стали пустыми слова
Пусть наивны они и смешны
Но случается очень нужны,
Если старый, листая альбом,
Ты найдёшь фотографии в нём.
Много дней пролетело и лет
И пропал мой счастливый билет,
В то далёкое позавчера,
Где другая уже детвора,
И другая девчонка давно
с моим сыном идёт из кино.
А ЭТО ПОЗДРАВЛЕНИЕ С РОЖДЕНИЕМ ВНУКА:
Сентябрьским утром в 9.30
Я весть благую получил.
Родился внук мой долгожданный.
Андрей то чудо сотворил.
Живи и здравствуй внук мой славный
Ты наши души оживил.
Всю жизнь я буду благодарно
Христос тебя благословить.
Святые Ольга и Владимир
Уберегут тебя от зла
И будешь ты всегда любимым
Наш светоч веры и добра
Сестрёнка Катя и Андрей
В тебе родном души не чают
Тебя всем сердцем обожают.
Расти, и радуйся наш мальчик
Наш замечательный Матвей!
Подписаться на:
Сообщения (Atom)